«Холокост: вымысел или реальность»

Книга А.Н.Игнатьева «Холокост: вымысел или реальность» не оставила меня равнодушным. Моя личная жизненная история не оставляет сомнений в реальности трагедии, которая постигла еврейский народ вместе с другими народами Европы.

Я родился в белорусском местечке Погост недалеко от существовавшей до сентября 1939 года польской границы. Среди жителей было много евреев, и белорусы с детских лет общались со сверстниками из еврейских семей на белорусском и идише. Мне было два с половиной года, когда началась война. По воспоминаниям мамы, «четверг к нам на мотоциклах приехали немцы, кричали: всем вам скоро будет капут и Москве тоже». От немцев успели бежать, на автомашинах, только «семьи начальства и высшего сословия». Остальное население было брошено на произвол оккупантов. Мама вспоминала: «У нас только корову не взяли, а курей, гусей, уток забрали». Но самое страшное ожидало евреев: «во второе воскресенье всех евреев собрали в одно место и под оружием погнали на край местечка, где их всех пулеметами расстреляли. Помочь им мы не могли, немцы и близко к ним нас не подпускали. Многих убили, с кем я работала в школе. Расстреливали их напротив нашей школы, с левой стороны, где тянулся огромный луг». Через три месяца после этой трагедии мы с мамой переехали в Старобин, где жила моя тетя с четырьмя малолетними детьми. «Там тоже евреев нет, всех расстреляли, и комендант продает еврейских коров».

Вскоре по Старобину прошел слух, что население будут проверять для выявления скрывающихся евреев. Все бросились в церковь крестить детей, и в моей метрике появилась заверенная подписью местного священника отметка на белорусском языке: «Крещен 31.V.1942 г.». Бежавшие от расправ евреи стали первыми партизанами, затем их ряды пополнили представители других национальностей. Вступил в партизанский отряд и мой родственник ─ в отличие от некоторых сверстников, ставших полицаями. Помню, как стою с односельчанами в чужой избе, а посреди нее гроб с телом хозяйского сына, полицая, которого убили партизаны при участии в карательной операции. Кто-то из полицаев якобы узнал среди партизан моих отца и дядю. Теперь наша жизнь оказалась под угрозой, и моих родных охватывал страх при виде человека в черной полицейской форме.

Между тем репрессии оккупантов набирали силу. Запомнилось, как шли зимой танки с карателями в белых маскировочных халатах на умиротворение соседних деревень, и как через несколько дней фашисты возвращались в грязной, перепачканной одежде. Помню зарево от горящей деревни, в которой каратели расстреляли и сожгли живьем всех, кроме единственного спасшегося подростка. Там погибли несколько десятков моих дальних родственников. Однажды я играл на улице, и на мне была надета «капитанка» – модная тогда курточка с пятиконечной звездой на пуговицах. Они вызвали ярость у проходившего фашиста. Он схватил меня и поднял в воздух. На мой крик выскочила из дома мама. Ей пришлось валяться в ногах у фашиста (он прекрасно говорил по-русски!), чтобы спасти меня от расправы. (Привожу этот эпизод со слов матери, сам я его не запомнил).

Оккупанты простояли ровно четыре года. В конце июня 1944 года они уходили, сжигая дома и захватывая с собой людей. Так я с мамой и моя тетя с четырьмя малолетними детьми оказались в Германии, в городке между Берлином и Дрезденом. Держали нас в неотапливаемых бараках за колючей проволокой. Брюква составляла наш основной рацион питания в течение нескольких месяцев, и с тех пор при виде кормовой свеклы у меня возникает знакомое неприятное ощущение в желудке. Еще перед глазами небо, заполненное от края до края маленькими крестиками-самолетами, издающими надрывный гул. Это бомбардировщики союзников идут на «ковровое бомбометание» по немецким городам и вообще по всему, что находится внизу. Помню, как мы прячемся в какой-то лежащей на земле бетонной трубе. Однажды ночью земля под нашими бараками содрогнулась так, что мы попадали с нар на пол. Это была адская бомбардировка Дрездена, в которой погибли свыше 100 тысяч мирных жителей. В «войне с нацизмом» англичане с американцами убили бомбами больше миллиона невинных людей, среди которых немало пригнанных в Германию советских женщин и детей. Многие из узников стали на всю жизнь инвалидами.

После войны мы поселились на Западной Украине в городе Здолбунов, в доме, где до войны проживала еврейская семья. Мой двоюродный брат долгое время хранил найденный в сарае паспорт гражданина Польши, еврея средних лет. Соседка-украинка, уроженка тех мест рассказала, что в первые месяцы войны оккупанты расстреляли несколько тысяч евреев, жителей областного города Ровно (теперешний Рiвне), расположенного в 12 километрах от Здолбунова. По словам этой украинки, в течение нескольких дней на окраине Ровно шевелилась гора из смешавшихся мертвецов и недобитых людей. Оставшиеся от них черепа и кости я видел в ровенском краеведческом музее в начале 1950-х годов (теперь их, наверное, выбросили украинские националисты ─ «герои», превзошедшие в зверствах немцев).

Подростком я ходил в окрестности Здолбунова, в близлежащий лес. Однажды мы с местными украинскими мальчишками вышли на небольшую поляну около поселка Старомыльск, и они рассказали, что здесь расстреливали евреев. Немцы заставляли делать это местных украинцев, под угрозой расстрелять их самих. Убитых и полуживых евреев едва присыпали землей, и она начала пузыриться от разлагающихся трупов. Мои приятели ходили на это место и втыкали палки в пузыри, чтобы увидеть, как они лопаются (вот такое мальчишеское развлечение).

После рассказанного понятно, почему книга Игнатьева разбередила мою память. С содроганием вспоминают зверства гитлеровцев мои товарищи по несчастью, бывшие узники фашизма и просто дети войны. Многие потеряли своих отцов, матерей, братьев и сестер, прошли через физические издевательства, оставившие пожизненные телесные отметины. У нас вызывают недоумение настойчивые попытки ввести в школах курс Холокоста. Мы согласны с Игнатьевым, который трактует Холокост как часть геноцида советского народа. Об этом действительно необходимо рассказывать школьникам в рамках надлежащего изучения Великой Отечественной войны, с показом достойной роли наших отцов и дедов.

Полезно посидеть за школьной партой и главному редактору радио «Эхо Москвы» Венедиктову, бывшему школьному учителю. Чтобы впредь не пришлось слушать словесные упражнения кандидата наук Латыниной: «Я уже много раз говорила и повторяю, что Великая Отечественная война – это искусственная историческая дата … Эта дата призвана искусственно разделить тот период Второй мировой войны, когда Сталин воевал на стороне Гитлера, и тот период Второй мировой войны, когда Сталин и Гитлер воевали друг с другом. … Из Литвы искусственность этой даты особенно, надо сказать, видна …».

Латыниной вторит Александр Пинхосович Подрабинек, упрекающий ветеранов войны: «Это вам только кажется, что отдых ваш заслуженный и почетный .… Ваше время кончилось. Ваша родина – не Россия. Ваша родина – Советский Союз. Вы – советские ветераны, и вашей страны, слава Богу, уже 18 лет как нет. … Кроме вас были другие ветераны …– ветераны борьбы с советской властью. С вашей властью. Они, как и некоторые из вас, боролись с нацизмом, а потом сражались против коммунистов в лесах Литвы и Западной Украины, в горах Чечни и песках Средней Азии. … Они почти все погибли, их память почти никем не охраняема, в их честь не называют площади и улицы. Немногие из них, оставшиеся в живых, не получают от государства пособий и персональных пенсий, живут в бедности и безвестности. Но не вы, охранники и почитатели советской власти, а именно они – подлинные герои нашей страны».

Подрабинек является «генетическим» евреем. Удивительно, что ни одна из многочисленных организаций российских евреев не осудила этого выродка, который публично демонстрирует патологическую ненависть к советским ветеранам, включая воинов-евреев, которые спасли родителей Подрабинека от холокоста. Поразительно, что к Подрабинеку присоединились многие другие евреи! Неужели им неведомо, что холокост на Украине и в Прибалтике творился руками «лесных братьев» и их соплеменников! Они варварски истребили тысячи еврейских женщин и детей в первые дни немецкой оккупации и «очистили» от евреев Прибалтику в рекордный срок. Мне доподлинно известно, что немецкие солдаты спасали евреев от литовских полицейских, которые славились особой жестокостью. Не поздоровилось бы «правозащитнику» Подрабинеку и ученой-филологу Латыниной с ее еврейской внешностью, попадись они в руки «подлинных героев»!

Если бы погибшие советские воины воскресли, они решили бы, что их страна по-прежнему находится под чужеземной оккупацией, и ею управляют потомки гитлеровских коллаборационистов, глумящиеся над русским народом, над его культурой и нравственностью. Вот в Москву приезжает израильтянин Бренер и вместе с друзьями-«авангардистами» демонстрирует в Государственном Музее Изобразительных Искусств имени Пушкина новый вид «искусства» под названием «перформанс». Рассказ об этом размещен в интернете: «Литвин первым подошел к картине Ван Гога и, стоя перед ней, стал надувать большие пузыри из жевательной резинки. Вторым вышел Мамонов и развернул перед картиной Ван Гога российский государственный флаг. Последним вышел Бренер и с криком «О, Винсент!» полез в штаны и вытащил оттуда кусок говна. Другой кусок вывалился у него из штанины и остался на полу. После этого участники группы покинули зал и музей».

Бренер же устроил «перформанс» прилюдного совокупления у памятника Пушкину. (Впоследствии «девочка» Толокно из группы «бешеных вагин» только повторила эту непристойность, будучи на сносях, в биологическом музее Тимирязева). Для устройства «перформансов» Бренер пользуется услугами проживающего в России «художника-галериста» Марата Гельмана. Дегенеративное лицо, которым природа наделила Гельмана, соответствует его моральному облику. Гельман выставляет на обозрение то чучело обезьяны в придуманном военном мундире с подлинными советскими и российскими медалями, то макеты русских православных церквей из медицинских клизм-спринцовок.

По примеру немецких солдат, которые устраивали конюшни и отхожие места в православных церквях, недавно осквернили главный русский храм «бешеные вагины». За свое кощунство «девочки» выдвинуты на «премию Кандинского» в 40 тысяч евро. Деньги даст, вероятно, отец двух детей Авен ─ член попечительского совета «Премии Кандинского», возглавляющий «Альфа-Банк». Личное состояние этого еврея по матери, внука «латышского стрелка», составляет 5 млрд долларов. Деньги Авен сколотил на финансовых операциях, за считанные несколько лет. Авен резонерствует: «Богатство — отметина Бога. … Борьба с бедностью — функция не «Альфа-Банка» и вообще не частного бизнеса. … Наше дело — зарабатывать деньги для акционеров и клиентов в рамках Закона. Других обязанностей у нас нет. Мы платим налоги и больше ничего не должны никому, кроме Бога и совести». На пряжках немецких солдат были схожие слова на немецком языке: «Gott mit uns» («С нами Бог»).

Олигархи, евреи и неевреи, грабят Россию, руководствуясь доктринами гитлеровского плана «ОСТ»: «Неважно, что миллионы людей умрут от голода, если мы возьмем из этой страны то, что нам необходимо для себя … Это уже наша личная воля, сколько и на что мы тратим, кому помогаем жить». Говоря, что действует «в рамках Закона», Авен умалчивает, что «Закон» установили подобные Авену проходимцы. Напомним ему, что Холокост тоже осуществлялся в рамках тогдашнего, гитлеровского «Закона». «Альфа-Банк» контролируется финансовым консорциумом «Альфа-Групп», главой которого является Фридман. Этот олигарх с личным капиталом свыше 15 млрд долларов входит в бюро президиума Российского Еврейского Конгресса (РЕК).

В общественном совете РЕК некто Альбац, закончившая докторантуру Гарвардского университета, доктор философии. Эта особа редактирует журнал «The New Times», в переводе «Новое Время». Еженедельник издается в России, где государственным языком является русский, но он вызывает неприязнь у Альбац. Похоже, что учеба за океаном вконец сдвинула ей мозги, поскольку один из номеров журнала Альбац отдала прославлению «вагин». Другую ученую мадам, Улицкую, которую «либерально-демократическая» общественность превозносит как «крупнейшую российскую современную писательницу», возмутило, что суд не дал ей трибуну в защиту «вагин».

Внучатый племянник пресловутого Юза Алешковского был в числе провокаторов, приглашенных в храм для фиксации и последующей пропаганды акции «вагин». В числе их судебных защитников адвокат-провокатор Фейгин. Бросился защищать «вагин» приехавший из Израиля «арт-активист» Алек Эпштейн. Вот фрагмент беседы с ним журналистки на радио «Эхо Москвы», которое провоцировало и координировало различные акции в защиту «вагин». Вопрос журналистки: «А если кто-нибудь со словами «Против Путина» отпляшет на могиле Неизвестного солдата, вы тоже назовете это искусством? Где грань?» Ответ Эпштейна: «Я не вижу в этом особой проблемы. … Попытка общества определить, где у нас сакральное пространство, куда нет входа ни художникам, ни общественным активистам, что-то, что является выше критики и выше анализа – мне кажется это очень опасным».

Вернусь к своей истории. С 1945 года я проучился 10 лет в русской школе-десятилетке на Украине. В числе учебных предметов были украинские язык и литература. С друзьями-украинцами мы общались одинаково на обоих языках. Поэтому я был возмущен, когда 10 лет назад услышал по радио «Свобода» россказни Льва Ройтмана, что КГБ арестовывало украинцев, если они разговаривали на родном языке. Я написал на «Свободу» письмо, и вскоре в моем доме раздался звонок из Праги. Ройтмана возмутило, что я назвал «отбросами еврейской нации» его вместе с другими вещателями «Свободы», поскольку своей ложью они вбивают клин между нациями и вызывают ненависть ко всем евреям. На это позвонивший ответил, что я могу выключить радио, если не хочу слушать. Теперь «Свободу» переплюнуло радио «Эхо Москвы». Кумиром его одиозного главного редактора является Маргарет Тэтчер, которая во времена существования СССР заявила: «По оценкам мирового сообщества, экономически целесообразно проживание на территории России 15 миллионов человек». Видимо, Венедиктов убежден, что точно попадет в это число, и о Холокосте не слышал.

Приведенные факты составляют лишь малую толику неблаговидных поступков, что на протяжении многих лет совершают отбросы еврейской нации по отношению к русскому и другим народам. Ни Федерация еврейских общин России (ФЕОР), ни Российский еврейский конгресс (РЕК) на это не реагируют. Стоило, однако, члену Общественной палаты РФ Максиму Шевченко неодобрительно высказаться о политике Израиля по отношению к арабам, как мгновенно руководство РЕК потребовало исключить Шевченко из Общественной палаты и запретить ему выступать на радио и телевидении! Руководство РЕК расценило высказывание Шевченко как «откровенно шовинистское, разжигающее антиизраильские настроения … вышедшее за рамки понимания». РЕК привлек 10 ведущих российских адвокатов, 7 из которых евреи, чтобы уголовно наказать Шевченко.

Притом руководители РЕК и других еврейских организаций России, считают, вероятно, нормальным, когда гадят в русских музеях, совокупляются у памятников, рубят топорами православные иконы, беснуются на церковных алтарях. «Перформансы» всех этих «арт-модернистов» сродни акциям нацистов, которые заставляли узников пришивать на одежду знаки различных форм и расцветок. Представляете, как это было авангардно и ярко! А расстрелы под звуки еврейского лагерного оркестра! Почему бы авторам нацистских «перформансов» не дать посмертно премию, если не Кандинского, то хотя бы Совета Европы!

Своими публичными словами и действиями отбросы общества вредят, в первую очередь, своим же соплеменникам. Основная масса российских граждан судит обо всей еврейской нации по личности Гельмана и, конечно, по праву ненавидит грабителей России. Отбросы еврейской нации являются основным источником антисемитизма в нашей стране. Когда руководитель Фонда «Холокост» Алла Гербер рассуждает о «неонацизме» и «неофашизме» в российском обществе, пусть вспомнит Невзлина, который возглавлял попечительский совет «Холокоста», пока не бежал в 2003 году в Израиль. (Вместе с Ходорковским Невзлин руководил нефтяной компанией «ЮКОС», и Верховный суд РФ приговорил его к пожизненному заключению за организацию убийств и хищение имущества на сумму более 3 млрд рублей).

Президент РЕК вместе с главным раввином России призывают Путина узаконить День холокоста 27 января в качестве памятного дня России. Эта просьба, как и включение холокоста в школьную программу, выглядит странной, поскольку подавляющее большинство евреев покинуло Россию, а оставшиеся составляют 0,1% от всего населения. На территории России гибель евреев не приняла такого масштаба, как в Белоруссии и на Украине: большее число русских и людей других национальностей (130 тысяч) погибли в одном только лагере Рославль на Смоленщине. Но мало кто знает о Рославле, и далеко не все выжившие узники получили выплаты от Германии.

Не хотелось продолжать эту тему, но 31 октября 2012 года газета «Московский комсомолец» опубликовала статью Минкина «Над могилой». Минкин пишет: «Во время оккупации на окраине Ростова-на-Дону … немцы казнили в Змиевской балке свыше 27 тысяч человек. … В 2004 году там появилась мемориальная доска: «Здесь 11─12 августа 1942 года были уничтожены нацистами более 27 тысяч евреев. Это самый крупный в России Мемориал Холокоста». Минкин продолжает: «В ноябре 2011-го мемориальную доску поменяли. Стало так ─ золотом по мрамору: «Здесь … в августе 1942 года гитлеровскими оккупантами были уничтожены более 27 тысяч мирных граждан Ростова-на-Дону и советских военнопленных. Среди убитых ─представители многих национальностей».

«Действительно, не только евреев там расстреляли», ─ вынужден признать Минкин. Однако он возмущен новой мемориальной доской и «надеется», что «умиротворит всех живых» такая мемориальная надпись: «11─12 августа 1942 года в Змиевской балке нацисты и их пособники расстреляли свыше 15 000 евреев. Это самая массовая казнь жертв Холокоста на территории Российской Федерации. Здесь же были убиты советские военнопленные, подпольщики, тяжелобольные пациенты ростовских больниц. Никто не забыт. Ничто не забыто». Но тут же забыл Минкин о 12 тысячах убитых неевреев! Чем же минкинский нацизм «лучше» гитлеровского! Украдкой надеюсь, что статья Минкина опубликована без одобрения главного редактора П.Н.Гусева. Потому что не представляю, что Общественную палату Московской области возглавляет человек, разделяющий расистские взгляды Минкина.

Прискорбно, что Холокост стал модной темой у «либерально-демократической» интеллигенции России и Европы. Примером тому ─ роман упомянутой выше Улицкой (защитницы «бешеных вагин») под названием «Даниэль Штайн, переводчик». Эта книга, написанная в форме документального повествования, является на деле плодом художественного воображения сочинительницы на тему холокоста. Могу еще поверить, когда Улицкая пишет о белорусских полицаях, расстреливавших еврейское гетто. Но впервые узнаю, что они или немцы массово уничтожали гражданское польское население на территории Белоруссии. Зная патологическую нелюбовь властей «демократической» Польши к «диктатору» Лукашенко, будем ждать теперь, с подачи Улицкой, денежных претензий к Беларуси от потомков польских «жертв».

Но если Улицкая за «документально-художественный» опус заслуживает снисхождения, то как расценить размещенную 25 января 2010 года в интернете публикацию «Федеральная служба безопасности России обнародовала новые данные о количестве погибших в Освенциме»? Эти «новые данные» повергают в смятение. В публикации сообщается: «Более 4 миллионов человек было уничтожено нацистами в крематориях и на кострах лагеря Освенцим. Об этом свидетельствуют документы архивов ФСБ России, обнародованные в связи с 65-летием со дня освобождения лагеря Красной Армией». Далее сообщается, что указанное число жертв установила «чрезвычайная следственная комиссия», которая «опиралась на показания свидетелей, очевидцев и палачей». Цитируется протокол допроса польского «рабочего-каменщика фирмы «Индустрия» по строительству помещений» в Освенциме: «В лагере смерти всего было уничтожено за время его существования минимум шесть миллионов людей, в том числе детей, женщин, стариков и старух».

Как рабочий-каменщик мог располагать такими сведениями?! Чего стоят «выводы комиссии», сделанные на основании таких «показаний»! Далее, ссылаясь на научного сотрудника Центрального архива ФСБ, доцента Макарова, упомянутая публикация сообщает: «начиная с 1940 года, в Освенцим с оккупированных территорий ежедневно прибывало по 10 эшелонов с заключёнными. В каждом эшелоне было 40 ─ 50 вагонов. В каждом вагоне было от 50 до 100 человек, при этом 70% вновь прибывших уничтожались сразу». По этим данным нетрудно подсчитать, что в Освенциме ежедневно убивали в среднем 24 000 человек, а за 5 лет существования лагеря в нем погибло 43 миллиона. Для справки: потери от всех причин мирных жителей всех стран за всю Вторую мировую войну оцениваются примерно в 47 миллионов. Так что, небрежное отношение ФСБ к теме гитлеровского геноцида заслуживает серьезного порицания.

Автор Игнатьев справедливо полагает, что число нацистских жертв, места уничтожения людей с газовыми камерами в них (если такие действительно существовали) могла бы объективно установить рабочая группа с участием разных дискутирующих сторон, с кропотливым изучением всех документов и показаний оставшихся в живых свидетелей. Но этому препятствуют сторонники официальной версии Холокоста: их стараниями в ряде стран уже действуют запретительные законы, по которым всех желающих выяснить истину просто сажают в тюрьмы. Надеемся, что Государственная Дума РФ не примет подобного закона.

Скажу откровенно: увидев книгу А.Н.Игнатьева «Холокост: вымысел или реальность», я вначале подумал: зачем ворошить всю эту историю, если и так всем все ясно. Теперь вижу, что был не прав. Содержащиеся в книге большой фактический материал, анализ различных точек зрения, широкий взгляд на проблему расизма заставляет читателя лучше понять события прошедшей войны, осмыслить проблемы теперешней жизни. Такая книга нужна!

 

Владимир Иосифович Прищепа, председатель Химкинской организации узников фашизма (www.bnuf.ru, vipbnuf@yandex.ru).

Тел. 8-962-928-3625

p style=

Преступления власти

Права человека 

Справочник

Страны. Мир в цифрах. Адреса.
Статистика.
Посольства

Секреты политики

Статьи. Доклады. Комментарии