УКРАИНСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ МЕРТВ

Обращаясь к русским читателям сайта, сразу оговорюсь: сам я украинец, по убеждениям националист, а мой прадед Фёдор Барышнюк расстрелян 28 октября 1942 года в Ровно по приказу Эриха Коха за членство в ОУН. Поэтому моё мнение можно рассматривать как мнение изнутри. Я постараюсь объективно рассказать историю националистического движения в Украине, а также коснуться причин возникновения такого уродливого и изначально абсолютно несвойственного украинскому национализму явления как русофобия, которым сейчас, к сожалению, пропитана националистически настроенная часть украинского социума.

Приглашение к дискуссии

Давайте поговорим об украинском национализме. К сожалению, этот термин уже давно стараниями пропагандистов стал своеобразным клише. Причём оттенок этого клише прямо зависит от того, на кого работает пропагандист, употребляющий это слово: с одной стороны украинских националистов представляют непогрешимыми патриотами родной земли, с другой – врагами Украины, ведущими её к разрушению.

 Различные аналитики предпочитают по-разному видеть суть украинского национализма. Но если рассуждать не с позиции аналитиков, а с позиции самих националистов, то для них их мировоззрение – это средство сохранения и преумножения самобытности родного народа. В те годы, когда Западная Украина, в которой возник национализм, была частью Польши, силы национализма были направлены преимущественно на обретение независимости. Сейчас, когда Украина – суверенная страна, национализм теоретически должен сосредоточиться на постройке сильного, самобытного и традиционалистического государства. Как дела обстоят на практике, будет рассмотрено ниже.

 Моё эссе будет лишено пропаганды, так как я ею уже давно и изрядно пресыщен, особенно в период 2004-2010 гг. И по моему скромному мнению, именно в эти годы настоящий национализм в Украине фактически умер, уступив место корпоративным интересам группы политиков, именующих себя «националистами». Таким образом подошла к своему логическому завершению цепочка событий, начавшаяся со смерти Вячеслава Чорновила. Это отрицательно сказалось как на украинском политикуме, так и на жизни всей страны в годы независимости.

 Обращаясь к русским читателям сайта, сразу оговорюсь: сам я украинец, по убеждениям националист, а мой прадед Фёдор Барышнюк расстрелян 28 октября 1942 года в Ровно по приказу Эриха Коха за членство в ОУН. Поэтому моё мнение можно рассматривать как мнение изнутри, но я постараюсь рассуждать по максимуму без какого-либо субъективизма, потому что в удалении от объективной реальности и, соответственно, от правды, кроется, возможно, корень всех бед. Придавая событиям другой окрас, проще вбить в голову кому-либо картину, весьма отличающуюся от действительности.

 Ниже в тексте вы встретите немало имён и организаций, на которые у вас по разным причинам давно выработался стойкий отрицательный рефлекс. Прошу понять мысль, что, как бы это ни было тяжело, но без взаимопонимания между, казалось бы, непримиримыми врагами невозможно достижение того духовного единства, которое необходимо для эффективного противостояния всему тому, что сейчас так массивно и деструктивно влияет на созидавшиеся веками традиционные ценности, присущие славянской цивилизации. Для того, чтобы стать сильнее, надо искать точки соприкосновения. Этим целям, надеюсь, сможет послужить данное эссе.

 Я постараюсь объективно рассказать историю националистического движения в Украине, коснуться причин возникновения такого уродливого и изначально абсолютно несвойственного украинскому национализму явления как русофобия, которым сейчас, к сожалению, пропитана националистически настроенная часть украинского социума, а также попробую доказать, что ни один из политиков, ни одна из партий, ни одно из политических объединений, декларирующих своей идеологией национализм и имеющих какое-либо влияние на происходящие в стране события – и близко не являются украинскими националистами. Более того, эти политики по своей сущности являются врагами украинского народа, и согласно постулатам настоящего национализма, должны быть наказаны.

 Хотя никто на данный момент и не угрожает славянам военной силой, налицо явная идеологическая экспансия, которой уже успели дать название «информационная война». Экспансии со стороны тотального либерализма по западному образцу подвергаются вера, привычный быт, традиционная семья и практически все вековые устои.

 Ни для кого не секрет, что в условиях внешней угрозы былые распри всегда забываются. Первые признаки этого мы уже можем видеть: взор жителей Западной Украины уже не обращён настолько на Запад, как раньше, чему косвенным подтверждением служит намного лучший, чем в 2004-м, результат Виктора Януковича на выборах в 2010 году. Со стороны русских заметно намного больше понимания того, что взгляды на историю могут отличаться, но это не является препятствием для цивилизованного диалога между народами и поиска точек соприкосновения в настоящем. Немало разрядке ситуации поспособствовала новая украинская власть, ведущая более конструктивную политику, чем её предшественники. Так что я надеюсь на то, что читатели будут воспринимать мои мысли рядового украинца-националиста объективно как мнение, которое имеет право на жизнь.

Почему национализм возник на Западе Украины?

После Первой Мировой войны на территории современной Украины продолжались широкомасштабные боевые действия. На левом берегу Днепра в них были задействованы Украинская Народная Республика, Советская Россия, армия Деникина и польская армия. Желания у каждого из участников конфликта были разными: УНР боролась за полностью независимое украинское государство, РСФСР поддерживала свежесозданную Украинскую социалистическую советскую республику, деникинцы стремились к воссозданию Российской империи и при этом, естественно, считали Украину частью России. Ну а Польша просто стремилась захватить под свой контроль побольше украинских земель.

 Победителями в этом горниле вышли РСФСР и Польша. Западная Украина отошла к Польше, Восточная образовала УССР, которая позже присоединилась к СССР. Наибольшее количество жертв было на территории УССР, где и происходили основные военные действия. Западная Украина пострадала меньше, но и там потери были ощутимы. В дальнейшем вплоть до Второй Мировой войны история украинских земель развивалась по-разному.

 На Востоке советская власть быстро расправилась с инакомыслием и сторонниками какой-либо независимости. Но, тем не менее, антисоветские настроения сохранялись. Особенно они усилились после того как по УССР прокатился Голодомор. Жуткие воспоминания тех лет живы до сих пор во многих семьях. Субъективно ли, объективно ли, но значительная часть населения восприняла те события как целенаправленную политику властей.

 Запад Украины стал ареной борьбы между режимом Пилсудского и украинскими националистами. Народ поддерживал националистов, так как видел в них возможность обрести свободу и независимость от оккупантов.

 Давайте проанализируем украинский политикум тех лет, дабы понять условия, которые способствовали рождению украинского национализма. Рассуждать будем с позиции стремления к суверенности и государственности, так как это логичнее всего в свете того, что большинство украинских граждан на данный момент продолжают оставаться сторонниками текущего положения вещей – Украины как независимого государства.

 На Востоке вся политическая жизнь пребывала под контролем коммунистической партии со всеми вытекающими из этого последствиями: монополией на власть и идеологию. Также в ходе индустриализации и вследствие ряда социально-политических факторов край был в значительной мере русифицирован.

 Ввиду всех этих особенностей на Востоке протест, если и имел место, то выражался скорее не в национализме, а в антисоветизме.

 Больше политических возможностей у украинских националистов было в Польше, так как там прессинг центра был менее выражен, чем на землях, вошедших в состав СССР. Но пусть этот факт не вводит никого в заблуждение. Политика тоталитарного «санационного» режима Пилсудского была по отношению к украинцам, как и ко всем остальным национальным меньшинствам, репрессивной. После оккупации Галиции и Волыни Польшей десятки тысяч украинцев были арестованы и отправлены в лагеря. Количество украинских школ уменьшилось от 3500 до 460. Во многих сёлах на Волыни за украинскую речь могли отхлестать плётками. Само название «Украина» было запрещено, Западную Украину переименовали в Восточную Малопольшу. К большому сожалению, сейчас эти факты почему-то постоянно «забывают» современные украинские полонофилы.

 Итак, начнём с характеристики «государственных центров» – политических образований, оставшихся от побеждённых Украинской народной республики (УНР) и Западно-Украинской народной республики (ЗУНР).

 «Государственный центр УНР» официально после смерти С. Петлюры возглавлял А. Ливицкий. Примечательным было то, что базировалось это «правительство в изгнании» не где-либо, а именно в Польше – той самой стране, которая сначала воевала с УНР, а потом, по Варшавскому соглашению 1920 года, заполучила всю Западную Украину. Естественно, это политическое образование поддерживало Польшу. Данный факт как нельзя лучше характеризирует «патриотизм» этого «правительства». Потому что даже Варшавское соглашение 1920 года, подписанное Петлюрой в условиях войны, весьма сомнительно с точки зрения украинской государственности. Что тут говорить про официальную линию уже в те годы, когда уже никто не воевал. Поэтому и не странно, что против Ливицкого выступили как бывшие члены Украинской Директории Макаренко, Швец и Андриевский, так и пражская группа эсеров (Григорьев, Шаповал и др.), создавших отдельные политические объединения, тоже претендовавшие на право быть правопреемниками УНР. Поддерживавшие Ливицкого делали это по прозаическим причинам – они спокойно себе работали на благо Польши в различных польских институциях: государственной администрации, армии и т. п.

 Также до 1923 года продолжало существовать в Вене «правительство в изгнании Западно-Украинской Народной Республики» во главе с Е. Петрушевичем, но оно не пользовалось особой поддержкой ни непосредственно на родине, ни за рубежом вследствие выраженной советофильской ориентации.

 Кроме наследников УНР и ЗУНР существовал ещё и «государственный центр» гетмана Скоропадского, находившийся в Германии и имевший некоторую поддержку среди эмигрантов. Позже влияние гетмана было значительно ослаблено скандальным уходом идеолога гетманской организации Липинского.

 Теперь перейдём к политическим партиям. Бывшая довольно мощной и влиятельной поначалу партия эсеров в итоге, раздираемая внутренними конфликтами и противоречиями, распалась в 1929 году на три различные группы. Подобные явления происходили и в стане социал-демократов, не в последнюю очередь из-за политического хамелеонства и отсутствия чёткой позиции их тогдашнего лидера В. Винниченко.

 Поначалу довольно влиятельной партией было Украинское национально-демократическое объединение (УНДО), но оно к концу 20-х существенно потеряло влияние после ухода советофилов Будзиновского и группы Палиева. Также существовали партии Украинская социалистически-радикальная партия (УСРП) и Украинская социалистически-демократическая партия (УСДП), но их влияние было намного меньше, чем УНДО. К тому же, ни одна из этих партий даже не охватывала всю Западную Украину, фактически ограничиваясь Галицией.

 В Волыни ситуация была ещё хуже – тамошние политические объединения были крайне пропольскими и оппортунистическими.

 Как видим, в политической жизни западных украинцев наблюдался явный разрыв между простым народом и варившимися в собственном соку официальными политическими объединениями. К слову, легальные партии не отстаивали идеи независимости Украины. Так возник некоторого рода «идеологический вакуум», который не мог не заполниться в ближайшие годы.

 Эти процессы шли параллельно с общеевропейским кризисом либерально-демократической системы ценностей в странах «развитого капитализма» и ширящимся страхом перед «коммунистической угрозой» с Востока. В связи с этими изменениями в настроениях народов Европы практически во всех странах стремительно начал набирать популярность и политический вес национализм, видимый его сторонниками как оплот традиционализма и достойная альтернатива теряющим популярность идеологиям. Не последнюю роль во всём этом играл послевоенный экономический кризис.

 В Италии после краха либералистической системы пришёл к власти Муссолини, к концу 20-х существенно поднявший уровень жизни в стране. В Испании установилась диктатура генерала де Риверо. В Германии набирала популярность НСДАП Гитлера. В ряде других стран начали постепенно образовываться националистические и фашистские организации, правда, там они окончательно оформились уже после появления подобных организаций в Украине.

 Также следует оговорить, что те злодеяния, которые на данный момент в сознании практически любого нормального человека вызывают стойкую отрицательную реакцию на понятие «фашизм», в те времена ещё оставались в будущем.

 На такой «благодатной» почве пустил в 1920-х годах ростки украинский национализм. Поначалу он был разрозненным и слабым, но в отличие от политических конкурентов, с каждым годом дробившихся на всё более мелкие партии, в среде украинских националистов преобладали интегративные процессы.

 Основным идеологическим козырем националистов была чёткая государственническая ориентация. Ни Польша Пилсудского, ни СССР в качестве союзников в деле возобновления независимости страны не рассматривались. Это не могло не найти отклик в сердцах простого народа, после событий 1917-1920 гг. разуверившегося в благожелательности соседей. Поддержка народом националистических организаций привела к прогрессивному наращиванию их влияния. К концу 20-х годов националисты осознали необходимость объединения в единую организацию.

Создание ОУН: а что бы вы сделали на их месте?

Как уже говорилось выше, в отличие от других партий, националисты понимали, что поодиночке добиться цели невозможно. Различные националистические организации вели переговоры между собой об объединении в единую структуру. В результате в ноябре 1927 года в Берлине была созвана Конференция украинских националистов. На ней был избран Провод (руководительский орган) украинских националистов и созданы подразделения, занимавшиеся непосредственно разработкой различных направлений деятельности будущей организации – подразделения идеологии, прессы, политики и экономики. Было решено издавать свой журнал, который в итоге вышел в свет в январе 1928 года. Завершить интегративные процессы должен был Конгресс украинских националистов, на котором планировалось де-факто объявить о создании единой организации.

 Однако Конгресс не был созван в сроки. Это было вызвано тем, что на Конференции не было общей линии в отношении легально существующих украинских партий. В связи с этим начались споры в Украинской Военной Организации, наиболее мощном националистическом объединении на тот момент, где и до этого отсутствовало единое мнение на этот счёт – некоторые члены УВО параллельно пребывали в составе официальных партий УНДО и УСРП. Также не было единства во мнениях по поводу полной ликвидации националистических организаций в пользу будущей ОУН. С целью выработки чёткой позиции по спорным вопросам в апреле 1928 года в Праге прошла 2-я Конференция украинских националистов, результатом которой стали жёсткие рекомендации украинским националистам полностью отграничиться от всех остальных партий и объединиться в одну организацию. Вследствие этого из УВО вышла группа Палиева, посчитавшая на тот момент членство в УНДО более важным. Конгресс украинских националистов был запланирован на сентябрь, но из-за технических и конспиративных причин был перенесён на январь 1929 года. Прошёл он в Вене.

 На Конгрессе была создана Организация украинских националистов (ОУН). Своей целью она провозгласила создание сильного и независимого украинского государства. По поводу идеологии организации поначалу была некоторая полемика между сторонниками немного различных концепций. Первая концепция была идеалистической. В ней доминировало влияние философии Дмитрия Донцова, прослеживалась связь с популярной тогда доктриной фашизма Муссолини. Ещё раз напомним, на тот момент слово «фашизм» не имело того негативного значения, что теперь: у большинства людей, слышавших о фашизме, он ассоциировался с надеждами на лучшую жизнь. Вторая концепция была в принципе похожей, но более сдержанной, реалистичной и менее радикальной. В итоге победила первая концепция – большинство националистов жаждали действий и бескомпромиссности, так как опыт попыток придти к государственности демократическим путём был отрицательным.

 В программе ОУН были задекларированы верховенство нации в системе ценностей, религиозность, подчинённость личности интересам коллектива (антииндивидуализм), традиционализм и радикализм. Способом достижения независимости Украины была провозглашена революция, инструментом борьбы в условиях раздробленности украинских земель и отсутствия собственной армии – террор. Главой ОУН единогласно был избран Евгений Коновалец.

 Мы, живущие сейчас в ХХІ веке, можем с высоты своих исторических знаний рассуждать о том, что такая концепция является фашистской или террористической. Но мы должны помнить, что каждый человек вырабатывает свою программу действий согласно окружающей объективной действительности. Объективная действительность же в годы создания ОУН была таковой:

 – Украины, к воссозданию государственности которой стремились националисты, не было. Её земли были разделены между Польшей и СССР;

 – национальная политика в этих странах касательно украинцев оставляла желать лучшего;

 – наблюдался кризис западной либерально-индивидуалистической системы ценностей;

 – в ряде европейских стран наиболее конструктивной силой на тот момент казался фашизм: в Италии он был де-факто при власти, в Испании при власти был профашистский режим, в Германии набирала популярность НСДАП. В каждой из этих стран в те годы фашизм пользовался наибольшей поддержкой среди простого народа;

 – силы и ресурсы националистов были недостаточны для проведения одномоментной и масштабной революции.

 В связи с перечисленным выше я хочу задать читателям один вопрос: если бы вы жили в те годы, и вашей целью была бы жизнь в своей собственной, независимой и суверенной стране, и если бы действие происходило в ситуации, аналогичной описанной, то какой бы сформировалась ваша система убеждений, и какими бы вы видели пути к реализации своих желаний? Какова доля вероятности того, что вы могли бы думать и действовать так же, как и украинские националисты на тот момент?

Политика и действия ОУН в довоенный период

От слов ОУН сразу перешла к делу. Были проведены сотни акций саботажа: поджоги имений польских помещиков, складов зерна и сельскохозяйственной техники, подрывы полицейских участков, уничтожение коммуникаций и избиения членов польских организаций. Эти действия сопровождались поддержкой населения, в акциях участвовали даже школьники.

 Ответ Польши не заставил себя ждать. По приказу Юзефа Пилсудского осенью 1930 была начата пацификация украинского населения при помощи полиции и кавалерии. Проводились обыски со срыванием пола и крыш с домов, а также уничтожением мебели и запасов продовольствия, массовые аресты и физические расправы над крестьянами, учителями и священниками. Было сожжено около 500 домов, ликвидировано большинство отделений украинских общественных организаций – «Просвита», «Пласт», «Сокол», «Луг» и др. Закрывались украинские школы. Прикрываясь пацификацией, польская власть параллельно расправилась с легальной оппозицией. Были произведены аресты наиболее популярных её лидеров, которые на деле не имели никакого отношения к ОУН. После пацификации продолжались репрессии украинского населения и национальный гнет, что привело к эскалации украинско-польского конфликта и нарастанию поддержки ОУН населением, в том числе православным.

 ОУН тоже не осталась в долгу. Начались убийства работников польской администрации. Кроме того, в здании советского консульства во Львове был убит советский дипломат А. Майлов. Официально объявлено, что «в отместку за Голодомор в УССР».

 Наиболее громким было убийство в 1934 году Григорием Мацейко министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого – человека, ответственного за репрессии пацификации. Организовали убийство молодые националисты из Галиции – Бандера, Шухевич, Лебедь и др. После этого теракта популярность ОУН резко возросла. Арест организаторов акта возмездия только добавил им поддержки и сочувствия среди западных украинцев. Приговорённые к пожизненному заключению Бандера, Лебедь и Карпинец стали национальными героями.

 Польские власти после суда над организаторами убийства Перацкого на протяжении нескольких лет произвели аресты большинства руководителей ОУН. Организация ушла в глубокое подполье. В те годы националисты больше занимались пропагандой своих идей среди населения. Численность организации, несмотря на преследования польской власти, возросла.

 Тогда же в Германии установился режим Гитлера. Страна переживала небывалый экономический бум и национальный подъём. По всей Европе показывали фильмы Лени Рифеншталь, прославлявшие национал-социалистическую Германию. В то же время на Западной Украине были ещё живы воспоминания о более мягких временах при Австро-Венгрии, а также о поддержке кайзеровской Германией независимого украинского государства. И когда взоры немецких руководителей обратились на Восток, то их интересы совпали с интересами националистического подполья. Началось сотрудничество, которое выражалось в финансовой поддержке и помощи в профессиональной подготовке боевиков. В то же время в украинской националистической среде появились элементы ксенофобии, в частности, к евреям и полякам. К сожалению, межнациональные отношения в те годы на Западной Украине были такими, что ксенофобские моменты в идеологии украинских националистов находили отклик в сердцах простого населения. Но даже при такой позиции украинцев обращает на себя внимание довольно красноречивый факт – русофобии среди них не наблюдалось, русский народ украинские националисты считали точно таким же порабощённым «московско-коммунистическим режимом» народом, как и восточных украинцев.

 Переломный момент в жизни организации наступил после убийства П. Судоплатовым Главы Провода ОУН Евгения Коновальца в Роттердаме. Смерть авторитетного и харизматичного лидера обострила имевшееся и до того противостояние между ветеранами движения, находившимися в эмиграции, и молодыми радикалами, к чьему крылу принадлежали Шухевич и сидевшие в тюрьме Бандера с Лебедем. Противостояние, напомним, выражалось в том, что молодые кадры были более радикальными, а ветераны – более прагматичными, что выражалось в разном видении ими как идеологии самой организации, так и способов и направлений сотрудничества с немцами.

 Руководство Германии, будучи заинтересованным в наличии организованного украинского подполья, продолжало оказывать националистам финансовую и учебно-методологическую помощь, используя для этого в первую очередь военную разведку – абвер.

 Вскоре отношения Германии и СССР потеплели, был заключён пакт Молотова – Риббентропа. Польша была разделена. Началась Вторая Мировая война. Западная Украина отошла к СССР. Режим Пилсудского пал. Бандера и Лебедь вышли из тюрьмы. ОУН в оккупированной немцами части Польши стала практически легальной организацией.

 На Западной же Украине тем временем развивались драматические события. Официальный Кремль с одной стороны сделал некоторые уступки народам, бывшим в составе Польши, таким образом облегчив им жизнь по сравнению с временами режима Пилсудского. С другой стороны, все национальные организации на завоёванных землях были ликвидированы, а их руководители репрессированы. Попутно вместе с советской властью пришли раскулачивание, коллективизация, «чистка неблагонадёжных», преследование религии и церкви и пр. Проводились массовые аресты, депортации и расстрелы.

 В таких условиях ОУН усилила сотрудничество с немцами. В 1940 году де-юре оформился раскол между руководством ОУН во главе с А. Мельником, которые были сторонниками более выдержанной политики, и радикалами во главе с Бандерой, которые образовали собственную фракцию ОУН(р) – революционная или, как её также называют, ОУН(б) – бандеровская. ОУН(р) начала активно готовиться к восстанию против советской власти на Западной Украине. Параллельно становилось ясно, что война между СССР и Германией неизбежна. До начала войны националисты успели сформировать два военных подразделения – батальоны «Нахтигаль» и «Роланд».

Действия и идеология ОУН в военное время. Программа 1943 года – альтернатива «Украине для украинцев»

22 июня 1941 года началось вторжение Германии в СССР. В ночь на 30 июня батальон «Нахтигаль» занял оставленный отступавшими красноармейцами Львов. В тот же день соратник Бандеры Стецько провозгласил Акт восстановления государственной независимости Украины. Бойцы «Нахтигаля» получили недельный отпуск и передали контроль над городом прибывшей немецкой полиции. После сталинских репрессий наивные галичане воспринимали немцев как освободителей. Во многих городах немецких солдат принимали с хлебом-солью.

 Дальнейшие события показали всю иллюзорность государственнических надежд ОУН и бессмысленность сотрудничества с гитлеровской Германией. Бандера был отозван в Краков, где немецкие функционеры потребовали отменить Акт 30 июня. Бандера отказался, пробуя уладить ситуацию – Акт уже был провозглашён, украинское население восприняло его положительно, а немцам нужна была поддержка населения. Но как только о бандеровском Акте узнал Гитлер, он приказал уничтожить ОУН(р). 5 июля были арестованы Бандера, Стецько и ещё более 300 ОУНовцев. 15 из них было расстреляно. Также был проведён ряд арестов в ОУН Мельника. Батальон «Нахтигаль» после этих событий в полном составе отказался от службы в вермахте, был снят с фронта и интернирован в Германию. На его базе организовали Охранный батальон №201, который был отправлен в Белоруссию для охраны военных объектов. После года службы батальон был расформирован, а его старшины арестованы в связи с отказом продолжать служить немцам. Шухевичу удалось сбежать. На длительное время, оставшись без руководства, украинское националистическое движение было парализовано.

 Тем не менее, обе организации ОУН продолжали существовать. Материнская организация, возглавляемая Мельником, заняла более лояльную к немецкой власти позицию, а бандеровцы занялись активной организацией подполья, теперь уже на территории райхскомиссариата «Украина».

 После того, как немцы установили свою власть и отбросили Красную Армию за пределы Украины, они начали наводить свой «новый порядок». Начались репрессии, этнические чистки, публичные казни и массовые аресты. Это спровоцировало новую волну пополнения ОУН(р). На Западной Украине при поддержке националистов начали образовываться партизанские отряды, которые, хоть и были разрознены, но к концу 1942 года образовали значительную силу. Также против немцев обратили свою активность подразделения Тараса Бульбы-Боровца, подчинявшиеся «правительству УНР в изгнании».

 Создание армии, получившей название УПА, не обошлось без трагических подробностей (таких как столкновение между бандеровцами и бульбовцами), вследствие отсутствия единого сильного руководства в стане националистов. Тем не менее, к середине 1943 года УПА была сформирована и начала партизанскую деятельность в немецком тылу, занимаясь в основном грабежами, диверсиями и ликвидацией немецких карательных отрядов. Это всё протекало на фоне продолжающихся репрессий немцев по отношению ко всему украинскому населению и к националистическим организациям в частности.

 Параллельно в ОУН(р) назрел идеологический кризис. Стало ясно, что сотрудничество с тоталитарными режимами ни в каком виде невозможно. Поведение немцев на оккупированных территориях показывало, во что может вылиться идея превосходства одной нации над другими. Тогда же обострились до предела отношения украинского и польского населения. Это обернулось трагедией – украинские крестьяне при поддержке волынских подразделений УПА Д. Клячковского устроили Волынскую резню поляков.

 Кроме всего, с отделений ОУН(р) в Восточной Украине поступала информация о состояний дел там, и члены ОУН(р) из Восточной Украины настаивали на смене курса партии на более демократичный. По их инициативе в сентябре 1943 года и был проведён новый сбор, где главой организации был избран Роман Шухевич. Радикальным изменениям подверглась программа организации. Был отменён лозунг «Украина для украинцев», провозглашались свобода слова, свобода политических и общественных объединений, равноправие граждан. Был осуждён империализм в любом виде его проявления.

 В новой программе были сохранены без изменений постулаты солидаризма, традиционализма и патриотизма, а также планируемый тип экономики как социалистический с сохранением мелкого предпринимательства.

 В тот период в УПА влились тысячи представителей разных национальностей. ОУН(р) постоянно пополнялась тоже. К концу 1943 года УПА превратилась в полноценную партизанскую армию с хорошо развитой структурой и трофейным оружием. Тогда же УПА тоже возглавил Шухевич. До периода пребывания немцев на украинских землях УПА вела борьбу на два фронта. После того как вермахт был отброшен за пределы Украины, УПА сосредоточилась на войне с советским режимом.

 ОУН(м) была менее активной в военное время. Идеология организации осталась неизменной, несмотря на то, что уже весь мир увидел, как на практике воплощаются идеи, подобные первичной программе ОУН. Мельниковцы смогли организовать мелкие партизанские отряды, действовавшие отдельно от остальной УПА.

 В 1944 году, ввиду, очевидно, успехов антигитлеровской коалиции, руководители националистических организаций Мельник и Бандера, а также Т. Бульба-Боровец, были выпущены из концлагеря «Заксенхаузен» и возобновили политическую деятельность.

 ОУН и ОУН(р) в послевоенное время.

 СССР вышел из Второй Мировой войны победителем. Западная Украина воссоединилась с УССР. УПА оказывала некоторое сопротивление до начала 50-х годов, но в результате была уничтожена. Оставшихся в живых членов националистических организаций репрессировали. Всё руководство обеих ОУН оказалось за границей.

 ОУН(м) после войны установила контакт с «правительством УНР в изгнании». Начиная с конца 40-х, в организации начались идеологические реформы. В итоге программа ОУН(м) стала напоминать программу ОУН(р) после 1943 года. Но по популярности среди эмигрантских кругов ОУН(м) существенно проигрывала ОУН(р). В 70-х идеология ОУН(м) ещё раз трансформировалась, на этот раз фактически отказавшись от националистических постулатов и превратившись в демократическую организацию на позициях, сходных с временами Украинской народной республики. После обретения Украиной независимости организация превратилась в общественное объединение, которое не играло никакой роли в украинском политикуме.

Когда русский народ был провозглашен «врагом»?

В ОУН(р) после выхода Бандеры из концлагеря образовался идеологический конфликт. С одной стороны, возглавлявший организацию де-факто Шухевич отстаивал необходимость сохранения тех позиций в программе, которые были реформированы в 1943-м году. Связь с остатками УПА в УССР была тяжёлой и нерегулярной вследствие эффективных действий НКВД. Пользуясь этим, Бандера всё время пытался взять управление организацией обратно на себя и вернуться к идеологическим постулатам ОУН до 1943 года. Тем не менее, до смерти Шухевича в 1950 году программа ОУН оставалась прежней. Василий Кук, после него возглавивший УПА, придерживался точки зрения прежнего командира. К середине 1950-х параллельно с уничтожением УПА Советским Союзом конфликт в ОУН(р) развился, и партия пережила новый раскол – отделилась ОУН (заграничная) во главе с Ребетом, которая стояла на положениях 1943 года. ОУН(р) возвратилась к старой программе, сгладив лишь некоторые моменты. После убийства Бандеры организация сохранила его идеологическую ортодоксальность.

Даже более того: параллельно с обретением организацией поддержки врага СССР в холодной войне – Соединённых Штатов Америки – в ОУН(р) появилась откровенно русофобская риторика. До этого русский народ считался «порабощённым московско-коммунистическим режимом». После 1968 года в программных документах ОУН(р) появился пункт «русский народ – народ-поработитель», где русские отождествлялись с московским империализмом и автоматически попадали в раздел «врагов». На этом национализм в ОУН(р) и закончился, окончательно трансформировавшись в шовинизм. Потому что объявление выросшего из единого корня с украинцами народа врагом никак не коррелирует с декларируемой любовью к своему этносу, которая логически никак не соотносится с нетерпимостью по отношению к братьям-славянам.

Также вплоть до обретения Украиной независимости сохранялся постулат смены власти в Украине путём революции. После 1991 года организация зарегистрировала в Украине Конгресс Украинских националистов. Идеология КУН уже отличалась от идеологии ОУН(р): допускалось наличие во власти ненационалистических партий и сотрудничество с ними, менее выражена социалистическая составляющая в программе, произошёл сдвиг к демократическим постулатам. В 2001 году КУН вошёл в блок Ющенко «Наша Украина», где находился до лета 2007 года, не играя какой-либо заметной роли. После выхода из блока из-за нежелания создавать единую партию с остальными его участниками, КУН продолжает поддерживать экс-президента.

Столь положительно преподносившийся ющенковскими политическими силами Запад не спешил принимать Украину с распростёртыми объятиями. Причина банальна – мы никогда не будем там своими. Слишком разный менталитет. Наша территория интересна им разве что как дешёвая земля и плацдарм для укрепления позиций НАТО. Мы для западной транснациональной элиты были, есть и будем сырьевым придатком, дешёвой рабочей силой и людьми второго сорта.

Деградация украинского национализма в годы Независимости. Псевдонационалистические организации

Наш анализ националистической идеологии в Украине будет неполным, если не вспомнить Народный Рух Украины. Это общественное движение было организовано в конце 1980-х с лозунгами демократии, патриотизма и реформ. Сначала названием его было «Народный Рух Украины за перестройку»; в 1990-м слова «за перестройку» убрали. Поначалу в организации был довольно широкий спектр деятелей – от коммунистов до радикальных националистов. Их объединяло желание изменений во внутренней политике СССР касательно Украины. Однако со временем большинство коммунистов и радикалов покинули партию из-за её национал-демократической направленности. Наибольшего влияния партия достигла на закате существования Советского Союза – проводились массовые акции, приуроченные к значимым годовщинам украинской истории, в Верховном Совете УССР руховцы создали мощную фракцию «Народный совет»; организация пользовалась огромной поддержкой и играла доминирующую роль в национальном подъёме в Украине в конце 1980-х – начале 1990-х.

 Наиболее харизматичным лидером Руха был Вячеслав Чорновил, занявший второе место на выборах Президента Украины в 1991 году. Тогда Рух чем-то напоминал ОУН(б) в период 1943-1950 гг. – наряду с демократическими принципами, движение исповедовало идеализм, патриотизм и традиционализм. Организация при Чорновиле не была ни особо прозападной, ни провосточной, будучи ориентированной преимущественно на наведение порядка в собственной стране и улучшение уровня жизни. Кстати, очень показательный штрих – Чорновил был против вступления Украины в НАТО.

Тем не менее, с каждым годом независимости, параллельно с интеграцией во властные структуры, Рух терял поддержку населения. Общественное движение, уже превратившееся в партию, пережило несколько кризисов, а в 1999-м раскололось – отделилась группа Юрия Костенко, открыто выступившая против Чорновила. Костенко выступал за национальные интересы больше декларативно, на деле он придерживался либеральных взглядов и ратовал за сближение Украины с Западом, дистанцирование от Москвы и Минска и вступление Украины в НАТО. Чорновил всё ещё удерживал аморфную массу Руха на старых принципах, но многие члены организации уже тогда де-факто придерживались взглядов, аналогичных костенковским. Фактически в 1999 году среди всех более-менее значимых политиков-националистов только Чорновил был традиционалистом и сторонником самостоятельности украинской политики. Остальные «националистические» деятели, прикрываясь старыми лозунгами, де-факто были прозападными либералами.

 В конце 1990-х Чорновил критиковал многих соратников за то, что жажда власти их испортила. Вот несколько его цитат:

 «Партии лопаются и пропадают, как мыльные пузыри. Немного странно и обидно, как быстро пошли по рукам партии правого сектора»;

 «Бизнесовые круги поняли, что через парламент можно создать выгодные условия для предпринимательства. И чем больше будет в фракциях своих – тем лучше»;

 «Надвигается тотальное растление украинцев – вот что страшнее всего. Мы уже были свидетелями, как тот или иной закон лоббируется за деньги. Вот для чего им нужны партии. И они ринулись их прихватизировать»;

 «Не надо было идти во власть – вот основная ошибка»;

 «Откровенно, мне уже не хочется ничего возглавлять. Потому что мои соратники ударили по мне так подло, как не били никогда даже враги. Больно – не передать».

 Так вышло, что тогда же с Вячеславом Чорновилом случился несчастный случай, оборвавший его жизнь. После смерти Чорновила окончательно оформился сдвиг Руха в сторону либерализма. Партия вошла в блок «Наша Украина», заложив этим весомый камень в фундамент роста влияния политика новой генерации – Виктора Ющенко. Как показали дальнейшие события, слова Чорновила о политической ситуации в Украине были пророческими. Фактически вместе с ним погиб и настоящий украинский национализм, уступив место псевдонационалистическим организациям, которые, прикрываясь ориентированными на электорат Западной Украины лозунгами, ведут антиукраинскую и антинародную политику. Сейчас мы попробуем это доказать.

 Если проанализировать националистическое движение в Украине с момента его возникновения, то наиболее характерными признаками его были следующие:

 – идеализм;

 – традиционализм;

 – патриотизм;

 – преобладание общественных интересов над личными;

 – религиозность;

 – кредо жить и работать на благо украинского народа.

 В данный момент ключевые политические игроки, которые используют националистические лозунги – это «Наша Украина – Народная самооборона», Блок Юлии Тимошенко и, хоть и намного в меньшей мере, Всеукраинское объединение «Свобода». Посмотрим для начала, насколько соответствуют вышеперечисленным признакам национализма сторонники Ющенко.

 Вряд ли их можно назвать идеалистами. Потому что их политика зиждется не на какой-либо идее (повторюсь, сейчас мы говорим не о декларациях, а о реальных действиях), а, во-первых, на желании вернуться во власть и, во-вторых, на поддержке либерально-прозападного курса. Можно, конечно, либерализм рассматривать как идею, но тогда это уже сдвиг в сторону как раз материализма, так как либеральные идеалы – это доминирование мелких интересов личностей при игнорировании интересов более высокого порядка. В таких условиях построить самобытное национальное государство, мягко говоря, трудновато.

 Традиционализм твёрдо стоит на накоплении и сохранении опыта и устоев предыдущих поколений. Это тот тип бытовых и социальных взаимоотношений, который формировался веками и является скелетом любого народа. Как показывает исторический опыт, все некогда великие страны вместе с отказом от традиционализма и уходом в свободный от устоев образ жизни пришли к своему концу. Значение следования традициям трудно переоценить.

 Насколько традиционалистическим является мировоззрение Ющенко? Во время своего правления он, если не считать регулярного появления всей семьёй в национальной украинской одежде, на деле очень мало сделал для общей пропаганды традиционных устоев, здорового образа жизни, крепкой семьи, уважения нравственного наследия предков и т. п. Наоборот, то время характеризировалось небывалым подъёмом «толерантности» к чуждым и порочным вещам. СМИ пропагандируют разврат. Традиционные ценности отступают перед разрушающим влиянием на социум «масс-культуры» и шоу-бизнеса. Налицо приоритет эфемерных, материальных и сиюминутных интересов перед какими-либо твёрдыми устоями. И кроме сухих деклараций в политических программах сторонников Ющенко, не было сделано для борьбы со всем этим ровно ничего.

Патриотична ли русофобия?

Теперь о патриотизме. Да, слова «Украина», «украинская нация», «украинский народ» звучат и звучали в устах Ющенко и его сторонников очень часто. Но вот на деле во время правления Виктора Андреевича не было сделано ничего, дающего повод для гордости и возрастания общего патриотизма в народной среде, если не считать нескольких дорогостоящих памятников и реконструкции города Батурин, а также написания весьма своеобразных учебников.

 

 Углубился раскол между жителями Восточной и Западной Украины. Так уж сложилось исторически, что намного раньше вошедшая в состав СССР Восточная Украина отличается от Западной. По ряду причин на данный момент большинство восточных украинцев русскоязычны. Тем не менее, по духу они были и есть патриоты Украины. Бесспорно, ситуация была сложной и до прихода к власти Ющенко. Но он, вместо того чтобы сгладить противоречия, похоже, твёрдо решил насадить на Левобережье только те ценности, что были дороги по другую сторону Днепра. В контексте единства и национального роста страны русифицированность Востока, несомненно, даёт некоторый повод для беспокойства. Но не являлся ли бы более рациональным путь повышения престижа украинского языка вместо стихийной украинизации по Ющенко, местами приобретавшей характер принудительной?

 Вместо того, чтобы организовать производство качественной и конкурентноспособной украиноязычной продукции в кино, телевидении, литературе и СМИ, повысившей бы привлекательность украинского языка, были приняты какие-то глупые и неконструктивные полумеры. Приведу пример. Я живу в украиноязычной среде. И неоднократно от разных людей слышал раздражение глупейшими субтитрами на украинском. Иногда создавалось впечатление, что при создании этих перлов использовались либо google translate, либо просто крайне непрофессиональные переводчики. Так что лучше – смотреть на русском или «наслаждаться» мёртвым украинским в субтитрах? Я уже и не говорю о том, что если бы власть была патриотичной не на словах, а на деле, то могла бы на государственном уровне поддерживать производство собственной украиноязычной продукции и качественный украинский дубляж иностранных фильмов.

 Кстати о дубляже – подавляющее большинство транслируемых на украинском фильмов характеризуется крайне низким качеством перевода. И это несмотря на то, что в стране существует ряд коллективов, делающих весьма качественные и оригинальные дубляжи. Но почему-то это всем было безразлично. Главным для сторонников Ющенко, когда они были при власти, являлось количество – больше субтитров, больше штампованно-мёртвого украинского в устах дикторов СМИ и переведённых фильмах, больше казёнщины. В результате этой политики прекрасный и мелодичный украинский язык стал восприниматься среди многих людей на востоке страны с отрицательным оттенком. Этого не было даже при СССР.

 Подобная ситуация была и есть в литературе. Подавляющее большинство печатной продукции – на русском. Из украиноязычных произведений за всю эпоху независимости претендуют на литературную ценность разве что сатирические пьесы Леся Подеревянского.

 Тотальный «патриотизм» был и в трактовке истории. Ющенковцы, похоже, забыли, что по разные стороны Днепра история была тоже несколько разной. И выдвигание вперёд героев одной части страны наряду с одновременным отодвиганием назад героев другой не могло не сказаться отрицательно в плане единства украинцев. К слову, предшественник Ющенко Кучма, так старательно поливаемый грязью своими преемниками, сделал намного больше для признания той же ОУН-УПА. Но при нём, во-первых, не умалчивались отрицательные моменты в истории этой организации, и во-вторых, ни на йоту не ущемлялись права и добрая память воинов-красноармейцев. Также прекрасный пример демонстрирует Россия, сегодня очень мудро воспринимающая драматические события гражданской войны 1917-1922 гг. Ющенко и его последователи же действовали нахрапом, стараясь навязать своё мировоззрение доброй половине граждан Украины, не разделявших его. Разве это патриотизм?

 Завершая анализ наличия в среде НУНС патриотизма, можно упомянуть о том, что в идеологии молодёжных организаций типа «Пласта» или молодых партий типа «Поры» чётко прослеживается русофобия – русский народ подаётся как народ-поработитель. И это в эпоху, когда власть РФ фактически не имеет территориальных претензий к Украине, а русский народ вообще давно занят проблемами внутри своей страны. Напрашивается вопрос – патриотична ли идеология враждебности к братскому славянскому народу? И ещё один небольшой факт – Польша, которая в истории не меньше, а то и больше доставила проблем украинцам, та самая страна, в ответ на гнёт со стороны которой и возникла ОУН, подаётся как друг украинского народа. Разве это патриотизм?

Была ли «национальной» внешняя политика Ющенко?

Все проющенковские политические силы объединены общей чертой – одним из главных моментов в их программах является либерализм. Основополагающей составной частью либералистического мировоззрения является индивидуализм. Он является диаметральной противоположностью коллективно-народной направленности, присущей украинскому национализму. Как может народ или нация стать единым целым, если культивируется приоритет личного над общественным?

 Если говорить о религиозности, то она у демонстрирующих «глубокую веру» политиков, которые называют себя «националистами», под большим вопросом. Жажда власти, попрание традиций, материальное благополучие стали для них доминантой ещё в 1990-е, а на данный момент эти явления ещё более усугубились. За годы правления Ющенко, кроме деклараций, ничего не сделано для преодоления раскола в украинском Православии. Религия и вера начали в руках ющенковцев становиться политическими инструментами.

Уровень жизни в Украине в описываемые нами годы снизился. Причём упадок начался в первый же год правления Ющенко, когда дорвавшиеся до власти оранжевые вместо того чтобы объединёнными усилиями вывести экономику страны на качественно новый уровень, погрязли во внутренних конфликтах и «перетягивании каната». Украина и украинский народ со своими проблемами были забыты. Сошёл на нет небывалый национально-патриотический подъём 2004-го года – люди увидели, что их просто использовали, как использовали и в начале 1990-х.

Также стоит отдельно сказать о внешнеполитическом курсе Украины тех лет. Страна радикально развернулась в сторону Запада. Со своей стороны народ надеялся на приведение параметров жизнедеятельности страны к западному образцу, считая, что это повысит уровень жизни. Но столь положительно преподносившийся ющенковскими политическими силами Запад не спешил принимать Украину с распростёртыми объятиями. Причина банальна – мы никогда не будем там своими. Слишком разный менталитет. Наша территория интересна им разве что как дешёвая земля и плацдарм для укрепления позиций НАТО. Мы для западной транснациональной элиты были, есть и будем сырьевым придатком, дешёвой рабочей силой и людьми второго сорта. Это подтвердилось тем, что, несмотря на очень существенные уступки украинской власти Западу, которые по ряду позиций были даже в ущерб нашей стране, отношение Запада к Украине не стало более тёплым, экспорт украинских товаров только снизился, а импорт часто-густо низкопробных, но дешёвых заграничных товаров повысился. Зато началась экспансия всех «прелестей» западной «культуры», упоминавшихся выше.

Сейчас ситуация в некоторой мере напоминает ситуацию в конце 30-х годов прошлого века. Сегодня Украина является объектом геополитического интереса двух стран – РФ и США. Если учитывать исторический опыт, то нелепо в таких условиях полноценно полагаться на одну из этих стран, фактически образовавших на данный момент два диаметрально противоположных по совокупности мировоззренческих идей центра. И дважды нелепо полагаться на Соединённые Штаты, для которых Украина никогда не будет чем-то близким или родным, а является всего лишь банальной пешкой в большой игре.

 Несомненно, Ющенко хорошо знает историю ОУН-УПА. Он отлично знает, насколько передвоенное сотрудничество ОУН с гитлеровской Германией было ошибочным. И он не может не понимать, что даже спустя 70 лет повторение этой же ошибки, только с другими игроками, неминуемо приведёт к трагическим последствиям. Так служат ли Ющенко и его политическая сила интересам украинской нации?

 Думаю, из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что на данный момент среди «нашеукраинцев» не наблюдается практически никаких признаков настоящего национализма.

Идея национализма на данный момент многократно скомпроментирована действующими политиками. Популярность псевдонационалистических партий и объединений неуклонно снижается. Национальный подъём 2004 года сменился спадом и унынием. На первом месте в системе ценностей основных носителей национализма – миллионов в первую очередь западных украинцев – уже не национальное возрождение, а просто желание спокойно жить, и чтобы государство хотя бы не мешало это делать.

 

Теперь перейдём к характеристике наиболее влиятельной силы на Западной Украине – Блока Юлии Тимошенко. Феномен большого веса этой организации кроется в постепенной монополизации националистической электоральной ниши и мощной харизме лидера.

Состав БЮТ довольно аморфен и часто менялся. Неизменным его скелетом является партия Юлии Тимошенко «Родина». Остальные партии и отдельные политические деятели, входившие в состав БЮТ, довольно разнородны в идеологическом плане – от центристов с левым уклоном до ультраправых. В принципе формирования БЮТ весьма часто доминирует ситуативность: к примеру, в состав БЮТ 2006 года вошло много депутатов, которые ещё пару лет перед этим были преданными кадрами Кучмы, и против них тогдашний БЮТ сзывал митинги. В зависимости от степени влияния БЮТ на украинский политикум варьируется и преданность членов блока. Фактически единственным объединяющим фактором (и довольно мощным) в БЮТ является крайне выраженный вождизм: всё строится вокруг лидера блока – Юлии Тимошенко. Сама структура блока жёстко централизована.

 Также в поведении членов БЮТ проявляются элементы корпоративизма, только в довольно специфической форме – отдельным (и самым лучшим) сословием общества они явно считают исключительно сторонников Юлии Тимошенко, пренебрегая взглядами и убеждениями других людей.

 Периоды нахождения Юлии Тимошенко у власти запомнились прежде всего чиновничьим произволом и нарастанием коррупции. Государство и его аппарат тогда казались каким-то абсурдным инструментом борьбы со своими же гражданами. Это можно охарактеризовать как стремление БЮТ к этатизму, но в какой-то извращённой форме пренебрежения интересами и попрания прав собственного народа.

 После падения популярности Ющенко образовавшуюся электоральную нишу тотчас заполнил БЮТ, озвучив националистические лозунги. И тут же добавил к этому русофобию, усматривая в Российской Федерации чуть ли не злейшего врага, которому политические оппоненты «сдают страну».

 Способы достижения БЮТом своих целей преимущественно ультимативные, порой приобретавшие в период нахождения Тимошенко при власти характер прямого принуждения.

 Многими уже подмечено, что личности членов БЮТ подавляются. Их доводы в политических дискуссиях зачастую штампованы и лишены здравого смысла: налицо стремление привлечь как можно больше аргументов в пользу предварительно поданного свыше мнения. При этом «мнение свыше» иногда лавирует в зависимости от политической действительности и взаимоотношений Юлии Владимировны с коллегами. Появляются противоречия в постулатах, озвученных в разные временные отрезки. Создаётся стойкое ощущение, что всего этого члены БЮТ банально не замечают, исступлённо твердя только то, что должны. По всем этим параметрам политическая сила Тимошенко имеет все признаки тоталитарной структуры.

 Ну и нельзя не упомянуть про тотальный популизм в лозунгах и обещаниях БЮТ, которые никогда не выполнялись из-за происков мифических «врагов».

 Итак, что мы имеем? Выраженные вождизм, тоталитаризм, элементы корпоративизма и этатизма, ксенофобия, популизм и подавление индивидуальности. Перед нами – не что иное, как классические критерии фашизма.

 Как видим, де-факто БЮТ является фашистским объединением. Но не классическим – нет как таковой связующей идеологии. Националистические лозунги являются ситуативными. Весьма показательным в этом плане является весомое положение среди остальных сторонников Юлии Тимошенко наиболее одиозных флюгеров украинского политикума – Ивана Драча, Владимира Яворивского и Дмитрия Павлычко, которые ещё двадцать лет назад послушно пели осанну Ленину, коммунизму и Москве и поливали грязью Бандеру, Стуса, Чорновила и жёлто-синий флаг, а теперь так пафосно призывают спасти Украину и её национальный дух.

 Является ли политическое объединение фашистского толка без конкретной идеологии украинским националистическим? Думаю, нет.

 И несколько слов о «Свободе» Тягнибока. В этой партии процветают радикализм, популизм, маргинализм, ксенофобия и неприкрытый шовинизм. Де-факто «Свобода» является нацистской партией. Тут есть два варианта: либо все члены «Свободы» глобально заблуждаются, не учитывая исторический опыт предыдущих поколений националистов, либо эта партия является искусственным проектом какой-то другой влиятельной силы. Потому что кроме дискредитации, «Свобода» ничего украинскому национализму не принесла. К счастью, эта партия практически не играет роли в украинском политикуме.

 В данный момент из среды сил, называющих себя националистическими, начали отделяться политики типа Арсения Яценюка. Но они по своей сути являются однодневными проектами, да и идеологии у них чёткой нет, их лозунги и речи – продукт политтехнологов для обретения симпатий западноукраинского электората, разочаровавшегося в действующих лидерах.

 Если проанализировать историю, идеалы, стремления и чаяния украинских националистов, и сравнить их с действиями и позициями политических сил, занявших пронационалистическую нишу на данный момент, то прослеживается отсутствие преемственности, отступление от базовых принципов, выраженный материалистический уклон и пренебрежение интересами граждан Украины. Идея национализма на данный момент многократно скомпроментирована действующими политиками. Популярность псевдонационалистических партий и объединений неуклонно снижается. Национальный подъём 2004 года сменился спадом и унынием. На первом месте в системе ценностей основных носителей национализма – миллионов в первую очередь западных украинцев – уже не национальное возрождение, а просто желание спокойно жить, и чтобы государство хотя бы не мешало это делать.

 Всё вышеперечисленное позволяет констатировать печальный факт. Факт, что украинский национализм как организованная политическая сила умер. Его нет. Есть группы политических партий и объединений, ситуативно занявших националистическую нишу. И этих политиков объединяет не любовь к Украине и украинскому народу, а лишь исключительно их узкие корпоративные интересы.

 Смерть украинского национализма печальна не только для националистов, но и для их политических оппонентов. Потому что с людьми идейными во имя интересов страны всегда можно вести конструктивный диалог и найти общий язык, чего не скажешь о таких оппонентах, у которых на первом месте меркантильные интересы и личные амбиции. Вследствие этого политическая борьба в Украине давно перестала быть честной – популизм и ложь являются наиболее популярными её инструментами.

 У существующей ситуации есть три пути разрешения, с различной степенью вероятности их осуществления. Если на Западе (да и на Востоке) Украины думающие критично люди окажутся в меньшинстве по сравнению с манипулируемой частью общества, то конфликт будет нарастать, углубляя имеющийся социальный раскол, и результаты могут быть весьма плачевными, вплоть до развала страны.

 Более конструктивный вариант – создание новой политической силы, которая будет базироваться на националистических идеалах, но сохранит их чистоту и будет работать во благо народа и страны. К сожалению, развитию этого варианта неизбежно будут препятствовать всеми силами доминирующие на данный момент псевдонационалистические политические силы.

 Как бы то ни было, будем надеяться на лучшее, верить и ждать тех времён, когда Украина будет гармонично жить и развиваться в мире и согласии со своими соседями, а термин «национализм» будет обозначать не метод завоевания электоральных симпатий, а систему ценностей, базирующующихся на любви к Родине.

Виталий Баранов (Ужгород, Украина)

 

Преступления власти

Права человека 

Справочник

Страны. Мир в цифрах. Адреса.
Статистика.
Посольства

Секреты политики

Статьи. Доклады. Комментарии